Глас православного народа Глас православного народа
Глас православного народа
Глас православного народа
Глас православного народа
Глас православного народа  
 
 
 
Глас православного народа
Глас православного народа
 


Меченые атомом. По следам рутениевого облака
Автор: admin   |   Просмотров: 341   |   Информация

Корреспондент «Новой» идет по следу рутениевого облака и обнаруживает на Южном Урале грандиозный эксперимент на людях...


Институт ядерной и радиационной безопасности Франции 9 ноября объявил о зафиксированном 29 сентября радиоактивном рутениевом облаке над Европой. По мнению французских ученых, облако пришло из России, с Южного Урала. Позже о зараженном облаке заговорили в Германии: специалисты Федерального ведомства по радиационной защите сообщили, что оно оставило свои следы в Германии, Италии, Австрии, Швейцарии и Франции.

Теперь доподлинно известно: выбросы рутения-106 действительно имели место в конце сентября, в районе закрытого города Озерск в Челябинской области.


Россия два месяца сохраняла молчание, и только после того, как возмутилась Европа, Росгидромет опубликовал свой отчет, признав этот факт. Наиболее значительные концентрации изотопа обнаружены в населенных пунктах вблизи озерского комбината «Маяк» (в радиусе 100 километров). В некоторых селах Челябинской области радиационный фон оказался превышен почти в тысячу раз по сравнению с предыдущими месяцами.




СПРАВКА «НОВОЙ»


В 1948 году на производственном объединении «Маяк» произошла авария на атомном реакторе, занимавшемся наработкой оружейного плутония. В 1949 году «Маяк» произвел массовый выброс жидких радиоактивных отходов в реку Теча, тогда облучению подверглись 124 тысячи человек. В 1957 году произошла очередная авария: на «Маяке» взорвалась емкость с радиоактивными отходами. Радиоактивное облако прошло над Челябинской, Свердловской, Тюменской областями, образовав восточно-уральский радиоактивный след.


Несмотря на это, 8 декабря Межведомственная комиссия, созданная по инициативе госкорпорации «Росатом», сообщила, что на «Маяке» нарушений не выявлено. И изотопа рутения-106 в воздухе в районе Озерска комиссия тоже не обнаружила.


«Росатом» даже проанонсировал пресс-тур для журналистов и блогеров на комбинат «Маяк» — с обещанием дать «понюхать и потрогать рутений». «Новую» в этот пресс-тур не взяли, отобрав из двухсот заявок от журналистов всего семнадцать. Позже агентство «Челябинск сегодня» сообщило, что поездку и вовсе отменили.


В Озерск, где предположительно произошел выброс рутения, не попасть без пропуска «Росатома». Но открытые города и села вокруг него живут теми же проблемами. Поэтому я еду в самостоятельный пресс-тур вокруг закрытого города.


НОВОЕ МУСЛЮМОВО (84 километра от Озерска)


Поселок Муслюмово — это стройные ряды одноэтажных безликих домов, обитых сайдингом. Дома были построены за счет «Росатома» девять лет назад, когда госкорпорация и правительство Челябинской области приняли решение переносить поселок от зараженной радиацией, смертельно опасной реки Течи.


В нее производственное объединение «Маяк», которым сейчас владеет «Росатом», в 1950-е годы сливало радиоактивные отходы. Но люди еще шестьдесят лет после этого жили рядом, купались, стирали в Тече.


Информацию о заражении реки рассекретили только в конце 80-х — но даже тогда речи о переселении не было. В 2006 году вскрылось, что «Маяк» снова сбрасывал отходы в реку — с 2001 по 2004 год. Вскоре после этого и возник проект Нового Муслюмова.


Новое Муслюмово построили всего в двух километрах от старого — и опять на зараженных землях. Жителям поселка предлагали выбор: можно было взять миллион рублей и уехать, или же получить новый дом, построенный «Росатомом» на эту сумму. Из шестисот семей более четырехсот решили уехать. А 135 семей остались. Еще с десяток — взяли деньги, уехали из Муслюмова, но потом вернулись, сами построили себе дома в новом поселке.

По данным «Гринпис», онкозаболеваемость в Муслюмове практически в три раза превышает среднюю по России.


Как жители зараженной территории, муслюмовцы получают компенсацию на медикаменты, 400 рублей, но аптеки здесь нет, как нет и поликлиники — только пункт врача общей практики, один на пять окрестных населенных пунктов. Около ста человек в поселке имеют статус «лучевика» — больного лучевой болезнью. Но удостоверение «лучевика» получить очень сложно, фактически его выдают только тем, у кого рак четвертой степени, до выдачи удостоверения многие просто не доживают.


Между тем статус «лучевика» предполагает дополнительные выплаты, хоть и небольшие.


Вокруг Муслюмова шесть кладбищ, и на них царит постоянное оживление. На многих могилах совсем молодые фотографии. Только в ноябре в поселке умерло четверо местных жителей — мужчины до шестидесяти.


Рамиль Мухамедьяров в Муслюмове родился и вырос. Вспоминает, как пацаном играл на Тече в хоккей, бегать за водой домой было лень — все пили прямо из проталин.

 

Меченые атомом. По следам рутениевого облака


Рамиль раньше был депутатом районного собрания, но после инфаркта отказался от этой должности. Теперь преподает в школе историю и обществознание.


Рассказывает:


— В Японии после Хиросимы у них вон как медицина взлетела. В девяностые японцы предлагали взять нашу территорию под свой контроль: изучать, лечить. Но правительство на это не пошло. Для нас открыли филиал Института биофизики в Челябинске, но нас там не лечили, а только исследовали. При областной больнице недавно закрыли реабилитационный центр для нас — посчитали, что чернобыльцы умерли, и мы скоро умрем.

Рамиль говорит, что разочаровался в медицине — теперь тратит деньги на поездки к народным целителям.


Рамиль живет совсем один, так сложилось. На стенах гостиной у него дешевые обои и фотографии щенков из настенного календаря, на полу — растения в кадках. Уютно, хотя дом к этому не располагает: после переноса поселка выяснилось, что в подвалах новых домов скапливается радиоактивный газ радон. Рамиль рассказывает, что в подвале школы, где он работает, планировали обустроить мастерские, но из-за превышения допустимых радиационных норм оставили эту идею. Но все равно на уроках в обморок падают и дети, и учителя. Приезжала даже комиссии Минобра, однако она пришла к выводу, что обмороки — от недоедания.


Дозиметров в поселке нет. Главный дозиметр местных жителей — самочувствие: когда случается какой-нибудь выброс, подскакивает давление, начинается головная боль. Жители Муслюмова вспоминают, что в конце сентября многие действительно плохо себя чувствовали, скорой из соседнего села приходилось ездить чаще обычного.


Я спрашиваю Рамиля, почему он не захотел уехать отсюда, когда давали такую возможность.


— А куда я уеду? Как я без огорода? У меня тут и малина, и яблоки, даже абрикос растет! — рассказывает он явно с гордостью.

К слову, огород — серьезное подспорье для большинства муслюмовских семей. Живут здесь в основном на пенсию. Если работают — то в школе или в магазинах. Недавно только открылась птицефабрика.


Рамиль не один такой, намертво приросший к этой мертвой земле. Вот его соседка Лариса пробовала пожить в Красноярске с семьей — и вернулась:

— Мне лучше уже не станет — так что зачем куда-то бежать? Где мы еще нужны? Я хочу одного — спокойствия.

Мать Ларисы родилась, выросла и умерла в Муслюмове в 57 лет — от рака. Ларисиному мужу сорок с хвостиком, и у него тоже рак. В этом году от рака умерли два двоюродных брата Ларисы. Ее младшая внучка в два годика уже состоит на учете у онколога.


СТАРОЕ МУСЛЮМОВО


Старый поселок Муслюмово девять лет назад сровняли с землей тракторами. На голой земле, припорошенной снегом, остался единственный жилой домик, кирпичный, стоит с запотевшими окнами. Это дом Гилани Дамбаева. Гилани отказался переезжать на новое место. Из окон его дома видны кирпичный каркас старинной усадьбы и разрушенная мельница купцов Злоказовых — бывших крепостных, развернувшихся на Урале после отмены крепостного права. Вокруг — голое поле с высокой сухой травой.


В Муслюмово Дамбаев приехал вместе с братом в 80-е годы, за длинным рублем — они тут строили коровники. Уже в то время было известно, что земля здесь смертельно заражена.


В 1999 году Гилани перевез сюда всю семью — жену и пятерых детей: в их дом в селе под Грозным попал танковый снаряд. В том раскладе медленная смерть от невидимой глазу радиации казалась предпочтительнее быстрой пули.


В этом кирпичном домике до недавнего времени семья Гилани Дамбаева (жена и пятеро детей) жила вместе с семьей его брата (жена и двое детей). В 2000 году Гилани, сам беженец, «усыновил» еще и двоих стариков: он принял в их общем доме бабушку с дедушкой из Казахстана, которых выгнали из страны. Старики были без документов, пенсии не получали. Гилани заботился о них, выхлопотал им пенсию. Дедушка вот только недавно умер.

 

Меченые атомом. По следам рутениевого облака


 Гилани Дамбаев и его жена Зура.


— Местная администрация говорит мне: «Да гони ты ее». А бабушка Вера Ивановна мне: «Сдашь меня в дом престарелых — повешусь».


При расселении поселка Дамбаевым, как и всем соседям, был предложен миллион, но Гилани посчитал, что это несправедливо, что деньги должны дать каждой семье. Брат с семьей уехал в соседнее село Кунашак (69 километров от Озерска) — а Гилани остался бороться. Опыт борьбы у него большой. Он помощник уполномоченного по правам человека Челябинской области, раньше даже инспектировал тюрьмы и изоляторы.


Выросших дочерей Дамбаевы отдали замуж — кому-то повезло уехать в Чечню, кому-то в Челябинск. Сыновья тоже ездят работать в Челябинск, но часто приезжают в Муслюмово. Сам Гилани и его жена Зура отсюда никак не уедут.


— Ехать некуда — на родине нет своего жилья, — разводит руками Дамбаев. — Строить денег нет, и купить денег нет.


По дороге в Муслюмово стоит памятная доска жертвам радиации, установленная МИДом Нидерландов. Иностранцы вообще тут частые гости. Гилани со смешком вспоминает делегации в белых скафандрах лучевой защиты. Его самого (правда, без скафандра) показывали по телевидению в разных странах. Так что глава района теперь в ответ на всякие критические выпады называет Дамбаева американским агентом. Хотя все, что есть у него американского, — это дозиметр, который подарил ему один из визитеров, эколог из Штатов.

 

Меченые атомом. По следам рутениевого облака

Взяв с собой этот дозиметр, мы с Гилани идем к Тече — исследовать уровень ее радиационного заражения.

 


Река уже покрылась льдом, у берега торчат гнилые деревянные доски заброшенной плотины, шуршит сухой камыш. Мы спускаемся к Тече, дозиметр начинает отчаянно трещать. Гилани рассказывает мне, что местные до сих пор ловят в этой реке рыбу. Ее везут на продажу в Челябинск.


— Их спрашивают: «Зачем вы так поступаете?» А они говорят: «Нас травят — и мы будем травить!»


Дозиметр, если положить его на самый край берега Течи, показывает до 7 тысяч микрорентген за минуту измерений. Норма — тридцать.


АРГАЯШ (32 километра от Озерска)


В сентябре-октябре в селе Аргаяш, где живет чуть больше десяти тысяч человек, Росгидромет зафиксировал экстремально высокое загрязнение: превышение фона в 986 раз по сравнению с предыдущим месяцем. Были обнаружены и следы рутения-106. Но в селе нет паники: многие даже не слышали об опасных выбросах, другие воспринимают эту информацию скептически.


Я захожу в бюро ритуальных услуг — небольшой павильон, расположенный прямо у Аргаяшского вокзала. Вдоль стены ровными рядами составлены разнообразные кресты. За столом сидит женщина лет пятидесяти, представляется Валентиной Ивановной. Спрашиваю, слышала ли она что-то про радиационное облако.


— Пишут, да кто его знает. Пишут поди не зря. Но нам никто не говорит. От властей ничего не слышно.

— Не боитесь?

— А чего боятся-то? Один раз живем! Мы, наверное, уже привыкшие. В Чернобыле же тоже остался кое-кто жить.

— Не стали к вам чаще приходить?

— Да так же, все стабильно. Но это же не сразу все проявится, со временем, поди через десяток лет.


В администрации Аргаяшского района мне советуют обратиться с вопросом по поводу радиационного загрязнения в отдел по вопросам ЖКХ и градостроительства района, к Эльмире Хабибулиной:

— У нас как такового эколога в администрации нет. Я сама по этому вопросу позвонила в областное министерство экологии, мне говорят — за это отвечает министерство общественной безопасности Челябинской области. Я передачу видела по областному телевидению: Евгений Савченко, наш министр общественной безопасности, сказал: никаких поводов для паники нет. И все. Чтобы зафиксировать выброс, нужны приборы, специалисты, у нас в администрации ничего этого нет. Лично меня вообще в городе не было, когда информация про рутений пошла, я была в Челябинске на фестивале экологических фильмов. Приезжаю — звонят родственники: «Что у вас там происходит?» А у нас спокойно все, никакой паники нет. Мы вообще думаем: может, это утка была? Но даже если и был выброс в сентябре, уже поздно в колокола бить. А что в Москве у вас говорят?


КЫШТЫМ (15 километров от Озерска)


Галина Васильевна Устинова родилась в селе Надыров Мост, которое стояло на реке Тече. Сейчас этого села нет — его сровняли с землей после аварии на «Маяке» в 1957 году. Галине Васильевне было всего три года, когда ее семью эвакуировали. А до трех лет родители ее и купали в Тече, и пеленки стирали. И умирали от онкологии.


Сейчас Галина Васильевна с мужем Сашей живут в городе Кыштым, в деревянном одноэтажном доме. Дом у них скромный, но с претензией — с коврами на стенах и на полу. Все остальные поверхности бережливо накрыты клеенками. Рядом с мягким креслом стоит кресло-туалет для инвалида. Галина Васильевна закатывает леопардовые лосины, ежедневный ритуал: дочь Юля опускается перед ней на колени и перевязывает бинтами распухшие, покрытые язвами ноги мамы.

 

Меченые атомом. По следам рутениевого облака


Когда дела сделаны, меня приглашают за стол. Накрывает Юля, ее мама передвигается с трудом. Саша садится рядом с женой и заводит беседу:


— Меня в армии научили: воробьи — самые чувствительные к радиации птицы. Я их подкармливаю. Сегодня не прилетели — о, значит, выброс. Вот в сентябре их не было вообще! Но людей пугать не хотят, наверное: про облако это рутениевое только по телевизору говорят — а у нас здесь тишина, не афишируют. Мне вообще кажется, ничего и не было. Это над Францией какой-нибудь спутник взорвался, а на наших все валят.


Незримая радиационная опасность — тема для праздного застольного разговора с заезжим журналистом, а так — своих забот по горло. У Саши и Галины Васильевны — крепкое хозяйство. Требует сил, но зато и на столе — все свое, домашнее:

— Пару лет назад вишню собирали, были ягоды — вот какие гиганты, — Галина Васильевна показывает убедительный кулак. — Да еще необычная такая, продолговатая. А мы ее едим! Но мы не боимся: у меня в саду нитратов нет, все на навозе выращиваем.


На обед Устиновы готовили гуляш. А иногда они тушат мясо в жаровне; в другой раз делают плов — и тогда мясо рубят кубиками, «чтоб культурнее». Видят мою растерянность и посмеиваются надо мной.


— Мы же у частников не берем, — уверяет Галина Васильевна. — Только магазинное, проверенное!


— В мясе и рыбе радиация не так страшна, если ты знаешь, как есть, — успокаивает меня Саша. — Радиация же откладывается в костях, мягкие ткани она проходит насквозь! Ты только косточки не обсасывай. И тогда нормально.


 

P.S.

В свете новостей о рутении главный онколог Челябинской области Андрей Важенин сообщил агентству «Интерфакс», что информацией об опасных концентрациях радиации он не располагает. Врач посоветовал тем, кто сильно переживает, «смотреть футбол и пить пиво».

 

Челябинская область

Источник: https://www.novayagazeta.ru/

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.


Распечатать


Другие новости по теме:






апостасия, беззаконие, видео, военное, волчий собор, главная новость, глобализация - построение царства антихриста, гонения, ересь жидовствующих, еретики, иностранное, интервью, исповедничество, история, кощунство, крестный ход, культура, мировое антихристово правительство, народ, обновленчество, обращения, общественные организации, патриотизм, политика, праздник, протест, Русская Православная Церковь, святые, святые отцы, Сербская Православная Церковь, содомиты, суд, Украинская Православная Церковь МП, храм, царская власть, Церкви поместные, церковные каноны, экуменизм - ересь ересей, электронный концлагерь, ювенальный безпредел

Показать все теги
Глас православного народа
Глас православного народа
статьи и письма
Глас православного народа
Глас православного народа

Календарь
Глас православного народа
Глас православного народа
«    Декабрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 


Глас православного народа
Глас православного народа




Архив статей
Глас православного народа
Глас православного народа
Декабрь 2018 (16)
Ноябрь 2018 (48)
Октябрь 2018 (51)
Сентябрь 2018 (52)
Август 2018 (54)
Июль 2018 (55)


Глас православного народа
Глас православного народа

Глас православного народа
 
Глас православного народа
авторизация
Глас православного народа
Глас православного народа





ОПРОС:
Глас православного народа
Глас православного народа
Ваше отношение к экуменизму?

Это ересь
Сложно сказать
Не знаю
Я экуменист



топ-статьи
Глас православного народа
Глас православного народа
  • О «криптобандеровцах» и «криптолибералах»: О чем на сам ...
  • Конституционные полномочия и обязанности государства пе ...
  • О приуготовлении себя для Царства Божия: На Введение Бо ...
  • Духовный смысл биометрии
  • Жуткие планы банкиров противоречат Слову Божию
  • Под угрозой блокировки карт: Банки требуют от россиян о ...
  • «Фактически это новая форма гонений»: Беседа с наместни ...
  • «Дело Платонова» - это попытка захвата власти «пятой ко ...
  • Митрополит Онуфрий выбрал крест (Видео)
  • "Власть взяла курс на уничтожение": Монахи Почаевской ...



  • Глас православного народа
    Глас православного народа


    Глас православного народа   Глас православного народа   Глас православного народа
    © 2005-2015 газета "Глас православного народа"