Глас православного народа Глас православного народа
Глас православного народа
Глас православного народа
Глас православного народа
Глас православного народа  
 
 
 
Глас православного народа
Глас православного народа
 


Угроза для монастырей и монашествующих :: Патриархия разрабатывает новый проект «Положения»
Автор: admin   |   Просмотров: 866   |   Информация

На сайте богослов.ру вывешен документ для обсуждения под названием «Положение о монастырях и монашествующих». При беглом прочтении этого документа он оказывается вполне внушительным и убедительным. Однако это только всего лишь первое впечатление. Этот документ построен по принципу всеобъемлемости мнений, но по главным вопросам и пунктам он представляет собой серьезную угрозу для будущего монашества.

 

В нашей Церкви невооруженным взглядом сегодня можно увидеть активизацию процесса так называемой централизации власти и умаления соборного начала. С точки зрения церковной каноники это называется так - рост власти епископата. Тем не менее, при, казалось бы, ее привлекательности и необходимости, данная тенденция, в действительности, ведет к разрушению церковной соборности-кафоличности, которая предполагает сакральный характер жизни Церкви, а не административно-правовой.


Второй тип церковного устройства является следствием активизации процесса обмирщения, когда духовно-аскетический идеал раннехристианской Церкви и византийского средневековья начинает признаваться несовременным. В итоге происходят опаснейшая подмена духа некой формой, но и форма оказывается смодулированной сообразно требованиям времени. И если в древней Церкви иерархические степени служения соответствовали степени духовного преуспеяния, возрастания (κάθαρσις, φωτισμός, θέωσις)[1], то теперь иерархическая степень рассматривается лишь как ступень административной власти, как нечто, самодостаточное. Это искаженное отношение в духовной власти, имело место и во времена великих Вселенских учителей, о чем столь недвусмысленно со слезами на глазах пишет свт. Григорий Богослов. И именно это искажение было одной из серьезных причин для расколов, ересей. Однако если эти тенденции в раннехристианское время имели не повсеместный характер и подвергались осуждению многих выдающихся иерархов, то теперь ситуация совершенное иная. Новый взгляд на иерархическую власть вошел, как говорится «в моду».


Финансовая отчетность и отчетность по внешнему социальному служению приобретают в современной церковной жизни доминирующее направление. И это направление начинает отражаться и на монастырях. Из мест священного безмолвия, или хотя бы благоговейного сбережения православной культуры, монастыри, и прежде всего Лавры, превращаются в торговые бизнес-центры, активно разрушая священный дух обители, внося в нее растленный дух мира сего. На фоне этой обильной торговли монашеская община оказывается неестественно втиснутой в этот монстр накопительства и стяжания. Бедные монахи, лишенные всяких прав в монастыре, должны слышать постоянные упреки в свой адрес за существующее положение и закрывать глаза на происходящее безобразие.

 

Насколько мы понимаем, Положение о монастырях имеет своей первоочередной задачей систематизировать опыт монашества предшествующих веков и изложить его применительно к нашей действительности. Безусловно, как подчеркивается в Положении, монашество по своей сути является «не человеческим установлением, а божественным». Однако церковный документ, которому предполагается придать каноническую силу особым утверждением на Архиерейском соборе РПЦ, должен не просто констатировать факт «не человеческого происхождения монашества», но стремиться всеми мерами сохранить этот наиважнейший и фундаментальный принцип монашеской политики. Должны быть описаны меры, с помощью которых монашество охранялось бы от разрушительных воздействий современного мира, морали и взглядов, и духа этого мира, направленных сегодня на разрушение человеческой личности в христианском понимании этого слова.

 

Поэтому в формулировке понятия «монастырь» необходимо ввести фразу: монастырь — это священное место, как посвященное Богу и предназначенное для священного монашеского жительства. Об этом говорится в Положениях о монастырях Румынской Православной Церкви и Элладской Православной Церкви. Однако размах коммерческой деятельности, которая сегодня просто шокирует паломников, должен пресекаться и особыми указаниями данного Положения. В них еще раз необходимо напомнить о правиле , которое четко и ясно запрещает всякую коммерческую деятельность не только в церковной ограде, но и в монастырской также.

 

Центральными положениями данного документа является, несомненно, следующие:

 1. полная и абсолютная власть епископа над монастырем

 2. неограниченная и абсолютная власть административная и духовная игумена монастыря в священной обители

 3. фиктивный характер Духовного собора

 4. полное безправие иноков обители, которые находятся лишь на правах пользователей строений и имущества монастыря.


Все остальные негативные стороны Положения являются второстепенными и не столь существенно важными.

Теперь перейдем к посильному анализу этих положений.

 

Полная и абсолютная власть над монастырем правящего епископа

 

Нет никакого сомнения в том, что с точки зрения и экклесиологии и канонического права епископ, как являющийся главой местной церкви, распростирает свою иерархическую власть и на священные обители. И это положение было закреплено рядом правил IV и VII Вселенских соборов. Тем не менее, необходимо понять о какой власти идет речь и в каких пределах она должна распространяться на монастырь, монашеское братство, которое живет совершенно иной жизнью нежели приходские общины.

 

Заметим, еще раз, что монашеская община это братство, связанное нерушимыми узами не только безбрачия, но и удаления от мира. Отсюда вытекает вполне справедливая закономерность — монашеская община живет собственной внутренней жизнью, которая ни коем образом не зависит от жизни епархии. Следовательно и методы архипастырского управления священной обителью должны существенно отличаться от приходов. С точки зрения священных канонов монастыри и игумены находятся в каноническом общении с епископом и в послушании у него. Однако епископ свою каноническую власть распространяет на священные обители как духовный отец, рождающий своих чад во Христе. Однако власть епископа носит внешний характер, с помощью нее епископ не распоряжается монастырем, его имуществом, средствами, а следит за сохранением канонического порядка. (более подробно см. ваше указания да проявления канонической власти епископа ΚΑΤΑΣΤΑΤΙΚΟΣ ΚΑΝΟΝΙΣΜΟΣ υπ΄αριθ. 39. Περί των εν Ελλάδι Ορθοδόξων Ιερών Μονών και των Ησυχαστηρίων., Άρθρον 6

 

Κανονικαί Δικαιοδοσίαι Επισκόπου. а) епископ поминается на каждом богослужении, б)осуществляет высшее надзирательское служение по отечески и в качестве попечителя и защитника священных обителей и наблюдает за их спокойной божественной и в соответствии со священными канонами деятельностью, в) рукополагает избранного игумена, д) утверждает постриги монахов, е) расследует канонические преступления монашествующих в их образе жизни и заботится о безупречности их жительства, ж) проверяет законность экономической деятельности) Епископ не вмешивается во внутреннюю жизнь священной обители, в особенности что касается духовной жизни. Это принципиально важные положения. (См. также ΕΙΣΗΓΗΣΙΣ ΣΕΒΑΣΜΙΩΤΑΤΟY ΜΗΤΡΟΠΟΛΙΤΟΥ ΚΕΦΑΛΛΗΝΙΑΣ κ. κ. ΣΠYΡΙΔΩΝΟΣ ΕΝΩΠΙΟΝ ΤΗΣ ΙΕΡΑΣ ΣYΝΟΔΟΥ ΤΗΣ ΕΚΚΛΗΣΙΑΣ ΤΗΣ ΕΛΛΑΔΟΣ ΘΕΜΑ :» ΗΓΟΥΜΕΝΟΙ ΚΑΙ ΜΟΝΑΙ ΕΙΣ ΤΗΝ ΣΧΕΣΙΝ ΤΩΝ ΜΕ ΤΟΝ ΕΠΙΧΩΡΙΟΝ ΕΠΙΣΚΟΠΟΝ » )

 

Единственный случай, который позволяет епископу вмешиваться во внутреннюю жизнь монастыря, — когда возникают конфликтные ситуации братии монастыря с игуменом. (это -то положение как раз и предусмотрено в ΚΑΤΑΣΤΑΤΙΚΟΣ ΚΑΝΟΝΙΣΜΟΣ υπ΄αριθ. 39, ε)). И епископ не должен в таком случае, как истинный пастырь, принимать сразу же сторону игумена, но с рассуждением и вниманием разобрать возникшую ситуацию. И это требуется особенно в наше время, когда игумены, в особенности если они епископы, проявляют чрезмерную деспотичность, дистанцируются от братства, относятся к нему чисто пользовательски и высокомерно.

 

За каждым монастырем, и в особенности за такими, как: Троице-Сергиева Лавра, Почаевская Лавра, Киево-Печерская Лавра, Александро-Невская Лавра, Оптина пустынь, должно быть закреплено право обращаться в Святейшему Патриарху, священному Синоду и правящему епископу с Особыми заявлениями по вопросам пастырским, догматическим, которые могут и должны служить опорой для выработки Поместной Церковью соборной православной, святоотеческой позиции по важным вопросам веры и жизни. Хотя Вселенские соборы и не предписывают таких особых прав монастырям, однако эти права являются историческим опытом Вселенской Церкви, а значит и традицией монашеского жительства. И совершенно неуместно в Положении о монастырях приводить 4 правило IV Вселенского собора, якобы запрещающее вообще вмешиваться «монашествующим в церковные дела». Вопросы вероучительного характера — это не вопросы только епископата, но вопросы которые должны волновать всю паству, а монашество в первую очередь[2], поскольку монашество в ходе правильной духовной жизни воспитывает в себе «духовное чутье к истине и лжи» (прп. Иоанн Лествичник), призвано быть «опорой епископа» (прп. Феодор Студит), быть «нервами Церкви» (прп. Феодор Студит), быть «исповедником веры и имени Христа» (прп. Феодор Студит. Большое огласительное слово.). И если сегодня священноначалие отказывает монашеству нести такое служение в Церкви, то тем самым оно подрывает институт монашества.

 

Более того, мы считаем весьма целесообразным в монастырях создавать специальные Комиссии по Догматическим и каноническим вопросам, куда необходимо включать образованную братию. А эти Комиссии должны вырабатывать тексты для обращения к Святейшему Патриарху и к Священному Синоду, либо Архиерейскому собору Поместной Церкви по вопросам догматическим, пастырским и каноническим. Это внесет живительную, созидательную струю в жизнь и самих обителей, и тем более Поместной Церкви.

Монастыри должны быть в жизни Церкви живыми органами, а не мертвыми, полностью безразличными к вопросам волнующих Церковь Христову.

 

Неограниченная и абсолютная власть административная и духовная

игумена монастыря в священной обители

 

Хотя в Положении указывается на три способа избрания игумена монастырь, тем не менее избрание его братией, что только и является святоотеческой традицией, поставлено на второстепенное место.

 

Поскольку святоотеческая традиция соборного в избрании игумена монастыря отвергается как норма и как правило, то совершенно очевидным становиться то, что теряется важное звено в святоотеческом учении о монашестве, о испытанных и апробированных столетиями правилах киновиального жительства. Все эти правила, говоря о послушании игумену всегда предполагали святость жизни игумена, достижение им совершенства христианского и монашеского жительства, достижения им благодатного бесстрастия.

 

И не следует закрывать наши глаза на то, что поставляемые в наше время во игумены лица весьма и весьма далеки от тех идеалов, которые преподносятся в устах святых отцов Церкви Христовой. В наше время принципы избрания во игумены не только изменили принципу соборности (а им и только им является избрание игумена всей братией), но отвергли наиважнейшие святоотеческие ориентиры для избрания во игумены. И в наше время происходит так, что инок, как правило, по словам прп. Иоанна Лествичника, «наталкивается не на кормчего, а на простого гребца».

 

Необходимо обратить серьезное внимание на то, что в Положении не дается отдельного пункта относительно предъявляемых требований к игумену. В самом тексте Положений упоминается о некоторых требованиях, но они оказываются разбросанными по разным местам и главам. Следовало бы хотя бы ради напоминания, основные требования выписать из Лествицы прп. Иоанна Лествичника из «Слова к пастырю», либо его внести в качестве Приложения, в котором поместить и важные напоминания прп. Феодора Студита, прп. Паисий Величковского и др.

 

Однако нынешнее положение игумена таково, что он оказывается совершенно неограниченным в своей власти. И это при всем том, что нынешние игумены, включая и лиц в епископском сане, далеко не отвечают требованиям Церкви к игумену. Что в принципе и приводит к печальным участившимся случаям ухода из монастырей, охлаждению в монашеском подвиге, безразличию к вере, частым психическим заболеваниям, духовным надрывам. Дух административного начала, который сочетается еще с духом стяжательства и стремления к приобретению максимальных экономических выгод, несет в братство сильные разрушительные начала. При таком господствующем духе (например в Троице-Сергиевой Лавре, где это слишком бросается в глаза), братья монастыря неизбежно будут рассматриваться как некое подобие «рабов». А наличие образованности и культуры будет бить по глазам и самолюбию начальства. В таких условиях не может быть спасительного благоустроения. В таких условиях братия живут и спасаются вопреки условиям.

 

В Положении есть высказывания, которые совершенно неприемлемы для нынешней ситуации в монастырях.

 

«Общее духовное руководство насельниками монастыря осуществляет игумен, духовный отец всей братии, который несет ответственность за ее духовное преуспеяние....» ( VIII.8.3 Духовное окормление насельников.) Все последующие три абзаца хороши, но они не исполнимы и не приемлемы для наших монастырей. Эти идей бездумно реанимированы из жизни и практики Ватопедского монастыря. Который рассматривать в качестве монашеского идеала было бы не совсем правильно. Внешнее благолепие обители, не богатство и даже странноприимство еще не являются признаками правильной благоустроенности монастыря с точки зрения духовного внутреннего делания и т. д. Нам слишком присуще увлекаться чисто внешними чертами и на них останавливаться. Между о. Софронием и о. Иосифом Ватопедским как-то состоялась встреча и о. Иосиф поведал о. Софронию о возрожденной жизни в Ватопедской обители, о строгом следовании внешним предписаниям, подвижничестве. И о. Софроний ответил: «Да, это все хорошо. Но это не самое главное. Главное хранить любовь». И это действительно так. И о любви, как главном критерии христианской жизни пишет апостол Павел в послании к Коринфянам (1 Кор. 13, 1-13). совершенно не приемлемым является контролирование игуменом, а не духовником частоты причащения. (8.2. Литургическая жизнь в монастыре). Подчеркнем, что практика Оптиной пустыни времен ее великих отцов — причащаться раз в месяц, а исповедоваться и открывать помыслы ежедневно, на наш взгляд является более правильной и более приемлемой для русских обителей, нежели современная практика афонских обителей, основанная на рекомендациях отцов Колливадов. Афонская практика приемлема только для таких обителей, которые максимально отдалены от мира и максимально сосредоточены на внутреннем делании.

 

Исключение из Положения особого пункта относительно братского духовника является также грубым каноническим нарушением, поскольку и в дореволюционный, так называемый Синодальный период, церковной истории в монастырях всегда были братские духовники.3 Что подвигло Синодальную комиссию по монастырям, или составителей данного Положения вообще исключить положение «о братском духовнике»? Ответов может быть два: либо глубокое недопонимание того, что игумен не может быть духовником братства по ряду серьезных причин, либо желание устранить в лице духовника возможные трения и неудобства для осуществления игуменом управления монастырем в духе «эгоистического произвола». Последнее известно в истории под названием тирании. Если часто приходится слышать в духовной среде критику проявлений демократии, то часто причиной такой критик является чистое невежество. И вот почему. Демократия как форма управления Афинским античным городом-государством в классический период истории (5-4 вв. до н.э.) принесла самые лучшие примеры и плоды в культуре и истории. Достаточно вспомнить период правления античными Афинами Перикла. Введенный в Афинах принцип демократичного устройства и правления был воспринят и в Церкви. Кафоличность или соборность являются проявлениями античной демократии города-государства, но эта демократия строится на Богочеловеке Христе. А все члены Церкви, независимо от иерархического положения, прежде всего братья. И все призваны к свободе во Христе. Поэтому то и монастырь — это не казарма, не тюрьма, а братство во Христе. Первенство чести превращается в первенство в любви и служении (по свмч. Игнатию Богоносцу). «Кто хочет быть первым, да будет всем слуга». Откуда вытекает ложность мнений о превосходстве апостола Петра и учения о примате Римского епископа.

 

И в этом принципе монашеской политики, принципе братства (ἡ ἀδελφότητα) появляются совершенно новые отношения — любви во Христе, самопожертвовании, а не властительстве игумена над братией, пусть даже игумен и в епископском сане. Культура христианско и монашеской политики строится на любви и вполне естественном уважении и почт6ении к старшим и опытным, как данной заповеди. (См. свт. Григорий Палама. Добротолюбие, т. 5. Комментарий на десятословие).

 

То есть игумен монастыря должен сам обладать этой глубокой культурой христианского самопожертвования. И если он ей не обладает, а так чаще и бывает, то братство монастыря превращается в арену непрестанных нестроений разного рода. А послушание и притом беспрекословное такому игумену теряет всякий спасительный смысл.

 

Вот почему в Положении следовало бы принять во внимание очень важные рекомендации прп. Паисия Величковского относительно игумена и образе послушания в монастыре:

 

«2. Второй чин, который мы по благодати Христовой установили для этого общего жития и который, как думаем, все монашеское житие возвышает, заключается в следующем. Всем братьям, единомысленно и единодушно ради имени Христова собравшимся в этом общежитии, должно прежде всего и более всего стяжать, по слову отцов, послушание, как путь, неуклонно ведущий в Царство Небесное. Всякую свою волю, рассуждение и самочиние оплевав и отбросив, должно со всем усердием стараться творить и исполнять волю, суждение и заповеди своего отца, если они будут согласны со смыслом Священного Писания, и по силе своей, душой и телом и всем своим благим произволением до смерти послужить со страхом Божиим и смиренномудрием братии, как Самому Господу, а не людям.

 

Настоятель, точно зная, что за души братьев он будет истязан в день страшного второго Христова пришествия, должен всеприлежно исследовать Священное Писание и учение духовных отцов, и без их свидетельства не следует ему от себя ни учение братии предлагать, ни заповеди преподавать или что-либо устанавливать, но он должен согласно смыслу Священного Писания и учению святых отцов часто поучать и наставлять братию, открывать волю Божию и по разуму заповедей Христовых назначать братьям монастырские послушания, боясь и трепеща предлагать им что-либо от себя, а не по разуму Писания, точно зная, что Писание Святое и учение святых отцов как для него самого, так и для братии есть наставник и верный проводник ко спасению. Настоятель, являя собой всему собору образ смиренномудрия и во всем согласного и единомысленного союза духовной любви, должен всякое дело начинать и творить не сам по себе, без совета, но собирая искуснейших в духовном рассуждении братьев и по совету с ними, исследуя и Писание, да не будет что-либо противно Богу, Божественным заповедям и Писанию, – так следует начинать и творить многие важнейшие дела. Если же появится какое-нибудь необходимое дело, о котором и перед всем собором должно объявить, тогда подобает, собрав весь собор, с ведома всего собора и общего рассмотрения начинать и творить такое дело. Так между братьями может быть постоянный мир, единомыслие и нерушимый союз любви духовной». Это относительно образа управления монастырем игуменом. (Устав. п. 3)

 

А относительно послушания прп. Паисий говорит следующее: «Всякую свою волю, рассуждение и самочиние оплевав и отбросив, должно со всем усердием стараться творить и исполнять волю, суждение и заповеди своего отца, если они будут согласны со смыслом Священного Писания». (Устав. 2) Это важное «если» имеет тем более особое важное место в наше время. И это потому, мы это еще раз подчеркнем, что в наше время игуменское служение преимущественно носит административно-хозяйственный, а не духовный характер. Что приводит к частому изгнанию из монастыря только потому, что монах не в праве переступить голос своей совести и веры и поступиться ими. А таких случаев более чем достаточно.

 

Заявлять о том, что через игумена всегда проявляется воля Божия крайне опасно, особенно в наше время. Мы напомним тем, которые на этом настаивают следующие слова прп. Иоанна Лествичника: «...рассуждение в общем смысле в том и состоит и познается, чтобы точно постигать божественную волю во всяко время, во всяком месте и во всякой вещи. Оно находится в одних только чистых сердцем, телом и устами».[4]

 

 Фиктивный характер Духовного собора

 

В Положении о «Духовном соборе» говорится, что это «совещательный орган при игумене» (5.2.). Да, действительно в Положениях о монастырях Элладской Церкви Духовный собор так и называется. (Την διοίκησιν της Ι.Μονής και την εκτελεστικήν εξουσίαν ασκεί ο Ηγούμενος μετά του Ηγουμενοσυμβουλίου. См. ΚΑΤΑΣΤΑΤΙΚΟΣ ΚΑΝΟΝΙΣΜΟΣ υπ΄αριθ.39.

 

Περί των εν Ε)λλάδι Ορθοδόξων Ιερών Μονών και των Ησυχαστηρίων. Άρθρον 7

Διοίκησις Ι.Μονής 39.

Περί των εν Ελλάδι Ορθοδόξων Ιερών Μονών και των Ησυχαστηρίων). Но Духовный собор в монастырях в пределах Элладской Церкви решает вопросы «внутренней духовной жизни священной обители в соответствии со священными канонами, монашеской традицией и законами государства....». ( τά τῆς ὀργανώσεως καί προαγωγῆς τοῦ πνευματικοῦ βίου καί τά τῆς διοικήσεως τῆς Μονῆς καθορίζονται ὑπό τοῦ ῾Ηγουμενοσυμβουλίου συμφώνως πρός τούς ῾Ιερούς Κανόνας, τάς μοναχικάς παραδόσεις καί τούς νόμους τοῦ κράτους, δι᾿ ἐσωτερικοῦ κανονισμοῦ, δημοσιευομένου διά τοῦ Δελτίου `` ᾿Εκκλησία `` « ( παράγραφος 4 ) 16)) Однако в условиях РПЦ, когда, мы еще раз это подчеркнем, игумен и даже епископ, чаще всего не является носителем монашеского этоса, отеческого духа, являясь административной фигурой, Духовный собор должен быть не столько совещательным органом, сколько органом управления монастырем. Собственно об этом и говорит прп. Паисий Величковский, если внимательно вчитаться в текст Устава. «Настоятель, являя собой всему собору образ смиренномудрия и во всем согласного и единомысленного союза духовной любви, должен всякое дело начинать и творить не сам по себе, без совета, но собирая искуснейших в духовном рассуждении братьев и по совету с ними, исследуя и Писание, да не будет что-либо противно Богу, Божественным заповедям и Писанию, – так следует начинать и творить многие важнейшие дела. Если же появится какое-нибудь необходимое дело, о котором и перед всем собором должно объявить, тогда подобает, собрав весь собор, с ведома всего собора и общего рассмотрения начинать и творить такое дело». Хотя «под всем собором», исходя из всего контекста, следует понимать собор всей братии священной обители, а под «искуснейшими» - старцев Духовного собора. И следует обратить внимание каковы причины именно такого образа управления монастырем — достижение единомысленного союза любви. Чего в принципе не может быть достигнуто в условиях РПЦ при единоличном и неограниченном управлении монастырем епископа-настоятеля, игумена. К глубокому сожалению епископы-настоятели даже в Лаврах без рассуждения и совета с духовно-опытными и пожилыми насельниками, не говоря о братстве, считают вправе менять распорядок обители, вносить серьезные изменения в богослужение и т. д. Что вносит вовсе не мир в монашеское братство, а расстройство, ропот.

 

Мы считаем, что наиболее целесообразно Духовный собор при монастырях делать главным управляющим органом священной обители, которому должен быть подотчетен игумен, в пресвитерском сане и в епископском сане также. Но в Духовный собор должны входить не «основные должностные лица», а преимущественно духовно опытные духовники, монахи в возрасте и имеющие жизненный опыт и многолетний опыт в монашеском жительстве. Совершенно недопустимым мы считаем включение в состав Духовного собора лиц не достигших 40-летнего возраста, и недавно пришедших в монастырь.

 

Духовный собор призван сдерживать все страстные порывы игумена, его человеческие немощи, которые могут отрицательно сказаться на отдельных «неугодных» личностях и на всем братстве священной обители. Кроме того в компетенцию Духовного собора должно входить и решение о назначении при уходе или кончине игумена временного лица, исполняющего игуменское служение.

 

Полное безправие иноков обители,

которые находятся лишь на правах пользователей

строений и имущества монастыря

 

Положение о монастырях ни разу нигде не говорит о правах монаха, инока как члена братства. И понятие о правах инока вполне естественно вытекают все из того же понятия монастыря не как казармы, а как братства. В некоторых местах текста Положений говорится о том, что « насельники должны иметь возможность обращаться со своими трудностями, недоумениями, смущениями к игумену, которому надлежит находить возможность принимать каждого для личного общения». Мы считаем, что данное положение хотя и верно, но оно должно быть внесено с соответствующей перефомулировкой в особый пункт «о правах иноков священной обители». Любой инок как полноценный член братства обители имеет полное право все свои недоумения и предложения высказывать как игумену, так и Духовному собору. Он должен иметь право и для защиты любого из «подозреваемых братий». Исходя из общих пав епископа по управлению священной обители каждый инок имеет полное право, минуя Синодальный отдел по монастырям, непосредственно обращаться с жалобой в случае конфликтной ситуации с игуменом или членами Духовного собора непосредственно обращаться с рапортом, или Прощением к правящему епископу или Святейшему Патриарху. В особенности это касается тех случаев, когда глава Синодального отдела по монастырям является настоятелем той обители в которой произошла конфликтная ситуация. Кроме того, если по тем или иным причинам настоятель монастыря, в особенности ставропигиального, не желает обращается в Святейшему Патриарху по настоятельной просьбе игуменов обители по важным вопросам жизни, веры, иноки обители должны иметь право личного обращения к предстоятелю РПЦ в письменном виде либо в виде беседы во время личной аудиенции. Иноки ставропигиальных обителей должны обладать правом высказывать Святейшему Патриарху и все свои нужды, тревоги и обиды, которые остались без внимания настоятеля монастыря.

________________________________________

Цель нами предложенных корректив в текст Положения о монастырях заключается : «определяет основные принципы и правила жизни монастырей Русской Православной Церкви в современных условиях и служит основой для внутренних уставов монастырей...»

а) разработанный документ все-таки отвечал своему предназначению

б) сохранить монастырь в качестве важной живой благодатной ячейки в жизни поместной церкви,

в) сохранить в монастыре принципы церковной соборности

г) возродить значение монастырей в качества важнейших духовных центров Русской Православной Церкви, способных положительно и глубоко влиять на жизнь нашего народа и всей Русской Православной Церкви.

 

Игумен Сергий С.,

 

кандидат богословия, Санкт-Петербург. 2014 г.


Сноски:

1 См. у смч. Дионисия Ареопагита, прп. Максима Исповедника, а также у митрополита Иерофея (Влахос)Православная психотерапия. СТСЛ. 2010.

См. Οἱ ἀγῶνες τῶν μοναхῶν ὑπέρ τῆς Ὀρθοδοξίας. Ἐκδ. Ἱερᾶς Μονῆς Ὁσίου Γρηγορίου. Ἅγιον Ὄρος 2003, σελ. 14 (Πρόλογος τοῦ καθηγουμένου τῆς Ἱερᾶς Μονῆς Αρχίμ. Γεωργίου (Καψάνης)

См. Никодим, епископ Далматино-Истийский. Православное церковное право. СПб. 1897, стр. 42. п.176 Монастырское устройство

Лествица. Слово 26. О рассуждении помыслов, и страстей, и добродетелей. п. 2

 

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.


Распечатать


Другие новости по теме:






апостасия, беззаконие, видео, военное, волчий собор, главная новость, глобализация - построение царства антихриста, гонения, ересь жидовствующих, еретики, иностранное, интервью, исповедничество, история, кощунство, крестный ход, культура, мировое антихристово правительство, народ, обновленчество, обращения, общественные организации, патриотизм, политика, праздник, протест, Русская Православная Церковь, святые, святые отцы, Сербская Православная Церковь, содомиты, суд, Украинская Православная Церковь МП, храм, царская власть, Церкви поместные, церковные каноны, экуменизм - ересь ересей, электронный концлагерь, ювенальный безпредел

Показать все теги
Глас православного народа
Глас православного народа
статьи и письма
Глас православного народа
Глас православного народа

Календарь
Глас православного народа
Глас православного народа
«    Сентябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930


Глас православного народа
Глас православного народа




Архив статей
Глас православного народа
Глас православного народа
Сентябрь 2018 (43)
Август 2018 (54)
Июль 2018 (55)
Июнь 2018 (47)
Май 2018 (54)
Апрель 2018 (42)


Глас православного народа
Глас православного народа

Глас православного народа
 
Глас православного народа
авторизация
Глас православного народа
Глас православного народа





ОПРОС:
Глас православного народа
Глас православного народа
Ваше отношение к экуменизму?

Это ересь
Сложно сказать
Не знаю
Я экуменист



топ-статьи
Глас православного народа
Глас православного народа
  • Слово старца схиархимандрита Ионы (+2012) о грядущих по ...
  • Порошенко пошел в “патриархи”
  • Метаморфозы отца Александра Меня
  • «Наши» люди в Голливуде: иеромонаха Фотия постигла печа ...
  • Откуда взялись подростки-изуверы, убивающие по всей стр ...
  • В Русской Православной Церкви осудили сектантские и кощ ...
  • Папе Франциску грозит судьба страшнее, чем у предшестве ...
  • Кулинарное шоу, катание на лошадях, собачьих упряжках и ...
  • Встреча двух патриархов: Варфоломей сообщил Кириллу о п ...
  • Открывается новая кормушка для нечистых на руку людей: ...



  • Глас православного народа
    Глас православного народа


    Глас православного народа   Глас православного народа   Глас православного народа
    © 2005-2015 газета "Глас православного народа"